Я – ВРАГ БОЛЬШЕВИЗМА
Большевистская пропаганда пыталась представить вчерашних бойцов и командиров Красной армии, перешедших на немецкую сторону и влившихся в ряды Русского Освободительного Движения исключительно в качестве отбросов, трусов и изменников Родины, начисто лишенных идейных побуждений. Разумеется, среди сотен тысяч случаев разные мотивы определяли выбор каждого человека. Но факты и многочисленные примеры свидетельствовали о другом. Среди тех, кто принял волевое решение повернуть оружие против Советской власти, было немало заслуженных офицеров, орденоносцев, доказавших свою отвагу в боях. Только в составе ВВС РОА было три офицера, имевших звание героя Советского Союза. Ниже мы предлагаем вниманию читателя открытое письмо одного из них – старшего лейтенанта Александра Александровича Белогурова, попавшего в плен в августе 1942 года в районе Севастополя. После тяжелых раздумий русский летчик принял решение бороться против большевизма за освобождение своей Родины.


Письмо генерал-лейтенанту А.А. Власову летчика старшего лейтенанта А. Белогурова, получившего в свое время звание героя Советского союза.газета "За Свободу"

 

Дорогой генерал!

Я внимательно прочел Ваше обращение к русскому народу, вдумывался в каждую фразу, старался проверить каждое слово и после серьезных размышлений окончательно и твердо убедился в правдивости Ваших выводов, в правильности того пути, на который Вы призываете русских патриотов.

Я – сын русского рабочего-железнодорожника. С большим трудом я добился среднего образования. С детства мечтал стать военным. В 1935 г. добровольно поступил в Черноморский флот и прошел путь от рядового красноармейца до командира звена истребителей.

За участие в войне против Финляндии мне было присвоено звание героя советского союза. В нынешнюю войну я был награжден двумя орденами «Красного знамени». Дорога в жизнь была открыта.

Но как жили русские рабочий и крестьянин? Тот и другой были полностью закрепощены. На их крови создавались гиганты сталинских пятилеток. Большевики готовились к войне за мировое господство, создавали тяжелую и военную промышленность, нисколько не жалея ни сил, ни средств народных. И чем интенсивнее велась подготовка к войне, тем туже затягивали большевики петлю на шее рабочего и крестьянина, массовым террором подавляя малейшее проявление народного протеста. Особенно бешеная подготовка к войне началась в 1940 г. большевики рассчитывали напасть на Германию, когда она уже измотает свои силы в войне с Англией и Францией. Они рассчитывали использовать 1941 г. для подготовки к осуществлению своих колоссальных военных планов. Но Германия в первые же дни войны опрокинула расчеты большевиков.

С самого начала войны я занимал пост командира звена истребителей авиации и еще раз увидел неизлечимые болезни большевистского строя. Хвастливая и беззастенчивая пропаганда большевиков оказалась наглой ложью.

Советская авиация показала свою слабость. Почти в каждом бою над Севастополем мы теряли в полтора-два раза больше самолетов, чем противник. В чем же дело? Разве не достаточно храбры русские летчики? Нет. Дело только в том, что советские самолеты по своим летным качествам и по вооружению хуже германских. А наши летчики храбро дрались в воздушных боях и погибали героями.

Но во имя чего они погибали?

Русские летчики имели и имеют возможности убедиться в антинародной сущности большевизма. Это они – большевики-комиссары – посылали нас бомбить мирные города, где не было никаких военных объектов. Они заставляли нас бомбить лагери русских военнопленных. Они издавали строжайшие приказы: в случае порчи машины на территории противника, летчик обязан падать вместе с машиной, а если летчик выпрыгивает с парашютом, то расстреливать его из пулемета, как «изменника родины».

В августе 1942 г. в воздушном бою я сбил двух «мессершмидтов», а сам из горящей машины выбросился с парашютом и был взят в плен.

Настало время тяжелых раздумий. Я все силы отдал для защиты Советского союза. Я неоднократно рисковал своей жизнью, всегда честно и открыто глядел в лицо смертельной опасности.

А теперь советские правители меня, как и миллионы русских военнопленных, считают предателем и изменником родины. Меня никто и никогда не имеет права назвать трусом. Никто не имеет права назвать трусами и предателями и очень многих русских, с оружием в руках попавших в плен.

А вот имеет ли право Сталин говорить от имени нашей Родины, от имени России?

Нет! Грузину по рождению, жиду по окружению и привычкам, авантюристу по характеру не дорог наш народ, не дорога наша родина.

Пусть от нас отрекся Сталин. Мы не забыли своей Родины. И она не забудет нас.

Я имел возможность посмотреть жизнь германского рабочего и крестьянина, имел время подумать о судьбе России. А Ваше письмо, генерал, окончательно помогло мне разобраться в обстановке и сделать окончательные выводы.

И я, как честный русский патриот, считаю себя врагом большевизма. А как дисциплинированный солдат, я в полном Вашем распоряжении, господин генерал, и готов выполнять любое дело, любой боевой приказ во славу Русского народа, во имя счастья России.

 

Старший лейтенант А.А. Белогуров.

«За Свободу» (№25 от 24 июля 1943 года)

  • Использование материалов допускается при обязательном указании источника.
  • © «Имперское Слово», 2015.